Татьяна Смертина
Взгляд Тутанхамона
Tatiana Smertina


Rambler's Top100
Главная рассказы - оглавление
Татьяна Смертина, рассказ: взгляд Тутанхамона



Взгляд Тутанхамона



Бывал ли Тутанхамон в вятских лесах? Не спешите отрицать. Он так необычен и жуток своим «проклятьем», и, одновременно, властен, юн и красив, что мне стоит записать то, что произошло. Про Тутанхамона узнала в 12 лет. От директора нашей Сорвижской сельской школы – Василия Петровича Чешуина. Книги у него брала для чтения – выписывал их из областной библиотеки «Герценки». А брала потому, что в нашей библиотеке – у меня были все прочитаны давно, до одной. Пришла к Чешуину за книгой, а он:
— О Тутанхамоне читала?
— Нет. Где я возьму?

И он рассказал. О раскопках в Египте, невиданных золотых богатствах, и главное – о «проклятии фараона», как поумирали там все. Меня поразило. Сразу представила молодого царя. Печального, от предчувствия скорой кончины. И поэтому – не совсем оставившего этот мир.
— Он молод?
— Не знаю, — развел руками директор. — Тут какое-то природное явление. Может, ядом всё было опрыскано, а они, археологи, полезли…
— Людям было нужно золото или фараон?
— Откуда мне знать! — Василий Петрович хмыкнул и постучал пальцами по столу. — Скорее всего, Татьяна, им нужно было золото. Это же капстрана!
— Если лорд финансировал раскопки, у него этого золота полно… — заметила задумчиво.
— Оно лишним не бывает. Однако, Татьяна, что нам до фараона! Живем в Сорвижах, комаров полно, а там Египет, пирамиды…
— Вырасту, накоплю денег и съезжу, посмотрю. До камней дотронусь.
Директор охнул и рассмеялся:
— Накоплю! До Москвы доедешь и всё. Кто тебя в капиталистическую страну пустит? — посмотрел задумчиво в окно. — А знаешь, Татьяна, я бы тоже съездил. За всю жизнь нигде не бывал. Сижу тут, строю коммунизм в Сорвижах. После книг Макаренко про фараона ночами читаю. И почему они все умирали? Ты знаешь? Один за другим. Мистика.

Татьяна Смертина, рассказ: Взгляд Тутанхамона

Рассказ Василия Петровича так меня взволновал, что Тутанхамон приснился. И я увидела, он молод и печален. В одеяниях царских. Мы ходили по саду, в котором туманные деревья ломились и гнулись от белизны цветов. Но встречались и заросли багряных, сиреневых. И никого вокруг, лишь невидимые птицы чвиркали. Да иногда пробегало сияние, изменчивое, как радуга. Тутанхамон вздыхал и искоса поглядывал: я для него ребенок, о чем говорить? Остановились возле сиреневых бутонов, они покачивались от тяжести росы. Мне показалось, что и я в египетских одеждах. И волосы мои причёсаны, словно у Клеопатры. Сказала ему, что сожалею, что потревожили. Сожалею, что выставили на свет для погляда, что каждый тычет пальцем и смотрит. Но он поэтому знаменит среди живых, память о нем жива. Для землян это редкость – пережить тысячелетия. Еще сказала, что приехала бы в Египет, но меня не пустят: это капстрана! А у нас страна особая – Россия. Тутанхамон гордо вскинул подбородок:
— Тогда я сам приеду! Россия…

Татьяна Смертина, рассказ о Тутанхамоне

Потом во сне стало всё ускользать, запрыгали золотые куницы… Смотрю, а они уже не золотые, а настоящие, солнцем пронизаны. И так их много, весь лес живой. А где сад? Это лес, лес… Обычный, хвойный. И не белизна цветов – белизна снегов, сверкают на солнце. Вместо Тутанхамона – лишь думы о нем и удивление: как проник сквозь время в думы живущих? В этом проникновении мистики больше, чем в умираниях от «проклятия». Значит, Тутанхамон собирается в Россию… Причем не через думы, а явно. Ничего себе!

рассказ о тайне и проклятии Тутанхамона

Этот сон рассказала директору школы. Он рассмеялся:
— Детские грёзы. Как может Тутанхамон назначить свидание? Бред.
Запальчиво возразила:
— Это фараон, а не какой-нибудь мальчишка, чтоб словами бросаться! Сказал, приедет. Значит, приедет.
— Татьяна! Он же во сне сказал, не наяву! Ты можешь провести границу между сном и явью? Это всё из-за стихов! Стихи тебя портят. Доильный аппарат не понимаешь… Тебе на уроке труда три раза объясняли! А эти твои стихи, что в клубе к 8 марта читала:

В трюмо опасно
Мне брезжит суть:
Мой галстук красный –
Раненье в грудь!

Ты это о чем написала? Всех сорвижан в тюрьму пересажают! И так ферма пустая… Страну разваливаешь, Татьяна!
— Ну, поехали… — я тоскливо поправила крылышко у своего школьного фартука.

Василий Петрович умолк, оба глянули в окно. Потом он вздохнул:
— И чего они в фараоновский мавзолей полезли? Так, говоришь, Тутанхамон приедет? Говоришь, деловая у вас встреча… Говоришь, обещал?
— Подождем, увидим, — сказала спокойно.
Василий Петрович посмотрел странно:
— А ты, это... ты у него не спросила, чего поумирали-то все, кто к нему в гробницу полез... Не спросила?
— Может и спросила... Да ведь сон же! Вы же не верите!
— Ну, да. Сон, бред... А почему он мне не снится?
— Потому и не снится.

Потекли года. Директор школы не раз напоминал мне о Тутанхамоне:
— Чего, Татьяна, не приезжал еще?
— Собирается, — отвечала туманно.
Уехала после школы в Москву, поступила в Литературный институт. И вдруг по всей Москве новость: «Тутанхамон приезжает!» Ничуть не удивилась, отбила в Сорвижи директору телеграмму: «Тутанхамон едет. Следите за событиями. Татьяна Смертина».

Мне потом рассказывали, когда почтальонка принесла Василию Петровичу телеграмму, лицом побелел. А та допытывала:
— Кто это? Куда едет?
— Фараон! В Москву едет!
— И чего? Мы-то при чем?
Директор вздохнул:
— При том самом. Может, из-за нас вятских, вернее сорвижан, и едет!
Почтальонка кивнула:
— Это хорошо, хоть дорогу отремонтируют. У нас, как начальство собирается приехать, начинают дорогу латать…
Василий Петрович мгновение смотрел на нее молча, потом спохватился:
— Думай, чего говоришь! Это же мумия…
— К нам в совхоз разве нормального пошлют! — она махнула рукой и побрела дальше.

Выставка сокровищ из гробницы Тутанхамона растревожила Россию. Некоторые приезжали издалека – посмотреть. Очереди страшные. Но так получилось, что билет мне достался легко. По странным обстоятельствам и в очереди не стояла. Словно кто дорогу расчищал. И сразу передо мной – его золотая маска. Она отдельно была выставлена. Я, конечно, фотоаппарат взяла, чтоб доказательство заиметь – я там была.

Золотая маска фараона - Тутанхамон в России

С каким волнением ходила возле блистающих вещей, представить невозможно. Возле некоторых экспонатов думала, что в обморок упаду. Голова закружилась, натурализм на меня всегда жуть навевает. Я из-за него начинаю терять связь с явью, в другое измерение проваливаюсь. Очнулась, совсем стало плохо. Мигрень, что ли? Опять хожу, смотрю на сокровища… И везде его присутствие ощущаю… Тутанхамона. Смотрит, следит, витает, пронизывает душу. Перекрестилась несколько раз. Почему-то выставка напоминала мне некое кощунство, надругательство. Почему-то слёзы одолевали, но я их, как всегда, сдерживала.

Реальное свидание с Тутанхамоном

После выставки-свидания началась бессонница. Похоже, кто спать не дает. Странные мелочи. То окно распахнется от ветра, то дверь из комнаты общежития тихонько растворится от сквозняка. Бросаюсь закрыть – а в коридоре кошка. Смотрит желтизной, словно золото брезжит… Иду по вечерней Тверской, машины снуют, фарами в лицо – ослепляют… Снова мысль: «фара» и «фараон» - один корень, ослепление одно. И мелькает сплошной строкой: фара – он! фара – он! Отворачиваюсь от фар, лицом к витрине – фарфор! Выставлена ваза, египетская роспись. Не скроешься от него. Играет с явью. Вероятно, приблизилась к фараону с той стороны, с которой гостей у него тысячелетия не было.
Долго это не проходило. Кто-то невидимый хотел убедить – всё не спроста, думай, думай… Россия… Пирамиды… И я думала. Приходила зачем-то на Красную площадь. К месту лобному приближалась.

Когда привезла фотографии с Тутанхамоном в Сорвижи, директор школы их долго не выпускал из рук, рассматривал, допрашивал. Всё хотел вызнать нечто. А чего – я не знаю.
— Татьяна, ты знаешь. Он тебе говорил.
— Вы бред несёте, Василий Петрович. Что я знаю? Что?
— О проклятии.
— Помилуйте, о нем все знают!
— А почему так смотришь? А почему всё совпало? Почему ты на фото стоишь рядом с его маской и улыбаешься?
— Да радуюсь, что увидела его! И не более.
— Во! Ты же договорилась с ним. О встрече.
— Когда это?
— Когда девочкой была.
Горько мне стало:
— Они его убили. Люди немилосердны. Вернее – толпа. Убивают и возвеличивают. Древний закон.
— Ты нечто знаешь и не говоришь...
— И не скажу...

Тутанхамон был в Москве

И вот случилось однажды. Ливень захватил Москву. Хлестало по крышам, плясало по асфальту, стучало по моему зонту, словно нечто невидимое – оно! – вопрошало: «Мож-но зай-ти? Мож-но зай-ти?»
И я подумала, что можно зайти в метро, а то на высоких каблуках да по лужицам – легионы брызг, и все на меня. Так и зашла, покачиваясь от тяжести зонта, сложила его бабочкой – ах, ломаный дождь запрыгал со спиц… Отряхнула сырой подол – отжимать неловко. Два эскалатора соревновались: один вёз вниз дождливых, второй вез наверх незнающих, непосвященных в сегодняшний ливень.

Спустилась вниз, еще не зная, куда направлюсь, по какой ветке поеду. Станция «Новослободская» туманно высвечивала витражами стеклянных цветов. Я прислонилась к прозрачной, бегущей в глубь земли, арке и почуяла не себе слишком пристальный взгляд. Самое лучшее – не поворачивать голову на смотрящего, а так и уйти, как обычно делаю. Но тут, словно заклинило в подсознании, словно дождь мысли и привычки мне перепутал: слегка повернула голову. Повернула лишь слегка, лишь чуть-чуть, и увидела сквозь свои пряди – стоит парень, под дождем был или не был? Поискала взором зонт – не нашла, скользнула взглядом по куртке странного покроя – не забрызгана. Почему смотрит? Определяет по мне, силён ли дождь? Почему именно по мне? Ну, точно! Всё поняла – студент МАТИ, там я со стихами выступала недавно… Значит, значит, надо тихонько смываться от него, не люблю знакомств.

Пошла вдоль станции, стараясь врезаться в толпу погуще. Дошла до самого конца, остановилась в раздумье: теперь куда? Спешки не было, а все вокруг спешили, бежали, о чем-то говорили: таком деловом, таком нужном-неотложном, что становилось их жалко: «Хоть бы успели! Хоть бы сделали! Хоть бы достигли того, за чем бежали, за чем стремились…» Но пора и мне идти. Вздохнула, повернула голову и оцепенела – студент стоял в трех метрах от меня и явно пытался подойти, заговорить… Млин.

Смуглый, кто он по национальности? На каком языке со мной заговорит? На каком ему ответить? Попробовать еще раз скрыться, пока ничем ему не обязана? И я пошла в обратную сторону вдоль станции. Если он преследует, повернет за мной. А если я непричем, больше его не увижу. Загляделась на плачущего ребенка, он капризничал, швырял на пол яркого зеленого утенка. Мать поднимала игрушку, давала ему в руки, а он опять… И ревел невыносимо! «Да… ребенок странно забавляется. Когда будет взрослым, он именно так будет измываться над женой… Но утенок почему зеленый?» Я отвернулась от ребенка и… снова студент… Всё, не уйти от него.
Сейчас спросит: «Девушка, а как пройти…» Или: «Девушка, вам чем-нибудь помочь?..» Или: «Девушка, а знаете, мне бы…» Вариантов меньше десятка и все одинаковы. Ответов – тоже. Из них: «Простите, я спешу…» Или: «Простите, я не знаю…» Или: «Пошел ты…» Или…
Он спросил:
— Почему вы здесь?
— Потому что дождь, — ответила сходу.

Татьяна Смертина, рассказ о фараоне: Взгляд Тутанхамона

Некоторое время смотрели друг на друга. У меня похолодело в груди. Похож на Тутанхамона. Особо и не удивилась. Знала, что увижу. Даже сказала:
— Вам здесь нельзя быть.
— Бываю, где бывал.
Прошли несколько метров рядом. Задумчиво произнес:
— Гиперборея...
— Так и есть.
— Почти все события – по одним и тем же законам, надоело.
— Никто не заметит. У всех жизнь коротка... Вот и всё. Прощайте.
— Прощайте. Но, может быть, и не всё. —
Посмотрел. Раскосые глаза Тутанхамона. Растаял в толпе.

— Девушка, ты браслет обронила! — сказала какая-то женщина.
Я в ответ, улыбаясь:
— Правильнее сказать: «обронил».
— Расстрелять бы вас всех! — обозлилась та.
— Гы.

И вот прошло несколько лет. Стала вести записи, вспомнила о Тутанхамоне. Вроде, ничего особенного. Но в то же время – куда особеннее? Явь не может слишком явно соприкасаться с иными мирами. Лишь по касательной, лишь плавно, туманно. Перед тем, как решилась написать этот рассказ, Тутанхамон снова напоминал о себе по несколько раз в день: то по телевизору о нем передача, то по радио вскользь упоминание, то на улице в случайном разговоре его имя… Это для меня – «прошло несколько лет», для него – миг. Что он мне желает сказать нынче? О какой боли желает поведать? Иногда его браслет ношу на щиколотке.

Господи! Как же ему хотелось жить, что до сих пор эту явь он не в силах оставить. Что вы с ним сделали? Зачем? Сканирую его облик с фото, перевожу в цифру, смотрит из ноутбука...
Раскосые, ночные глаза Тутанхамона…


© Татьяна Смертина - Tatiana Smertina - Фараон Тутанхамон, увидеть фараона, рассказ: Взгляд Тутанхамона
Рассказ Взгляд Тутанхамона был опубликован в периодике, вошел в сборники прозы.




Сайт управляется системой uCoz