Rambler's Top100
Цитаты из периодики и статей
о Татьяне Смертиной
 
цитаты периодики о Смертиной



Кое-чего...
Награды, звания

Татьяна Смертина (честно, не гоняясь за этим) достигла:

Диплом и медаль за поэтическую победу в празднике искусств «Весенние голоса».
Лауреат премии еженедельника «Литературная Россия».
Лауреат премии журнала «Смена».
Диплом конкурса СП СССР им. Н. Островского.
Лауреат премии Ленинского комсомола (1985).
Лауреат премии еженедельника «Литературная газета» (1986).
Лауреат премии журнала «Мир женщины»(1991).
Лауреат премии журнала «Смена» (повторно, 1995).
Лауреат Всероссийской ЕСЕНИНСКОЙ премии (1995).
Член-корреспондент Академии Поэзии (2001).
Библиотека имени Татьяны Смертиной в Сорвижах (2003).
Лауреат Всероссийской премии Николая Заболоцкого (2003).
Лауреат премии "Признание" (главы Дмитровского р-на), (2009).
Лауреат Международного конкурса Поэзии "Золотое перо" (2010)



Что пишут!
Цитаты из периодики о Смертиной

Цитаты о себе не собираю, они собраны Библиотеками:
Кировской им. Герцена; Арбажской; Сорвижской;
Дмитровской Центральной.
Здесь лишь малая часть собранного, много и ни к чему.
Данный файл предоставила Дмитровская Библиотека, благодарю!

Кобылкин Леонид (п.Арбаж): «Таня Смертина – вчерашняя школьница, этой весной закончила десятый класс. С творчеством Тани мы знакомы давно. Русалочья коса до колен. Точеный, как из мрамора, облик… Живет в Сорвижах, у обрыва оврага, в доме, окруженном хмурыми пихтами и задумчивыми елями. Из окна ее девичьей комнаты видны лес и молчаливые купола Сорвижской церкви…»;
«Еще не определилось точно художественное мастерство Тани Смертиной, много у нее недосказанного, недомолвленного, таинственного…»;
«Пусть не всегда устойчив слог ее стиха, но через поэзию девушка высказывает истинную страсть души, свою любовь к родному краю. Есть в ее стихах, даже в ранних детских, которые многим известны, нечто высокое, не всем доступное….»
(Газ. «Арбажский льновод». – Арбаж, Кировск. обл. – 17 сент. (№104). – С. 4. – Тираж 2.271).

Глушков И. «Единого слова ради»: «Муза Татьяны Смертиной звучит пленительно-цветастым вихрем. Порой до пронзительности! Но от нее не рябит в глазах. Бурная пляска красок – не плотина, сдерживающая смысл, а система шлюзов, поднимающих на особую грань смысла»;
«Девочка с большими, темными глазами монахини… Такие зря не рождаются…»
(Газ. «Арбажский льновод». – Арбаж, Кировской обл. – 3 нбр. (№132). – С. 4.)

Наумов В. «Стихи из бабушкиного сундука»: «Я не знаю, когда она принесла в редакцию свои первые стихи. Вероятно, в детстве. Но стихи помню. По подшивкам старых газет и рукописям. Робкие и несмелые, как первые капли дождя по крыше перед надвигающейся грозовой тучей…»;
«Тоненькая девочка в свитере грубой вязки. Таинственно красивая. Такой я ее увидел…»;
«Горизонт творчества. Когда поднимаются на ступеньку выше, линия горизонта раздвигается. Круг становится шире. Я не видел ее «городских» стихов, но из того, что она показала, многое было новым. Многое! Не в смысле темы, а в богатстве гаммы цветов ее поэтической палитры»;
«Неокрепший голос ломается и срывается иногда. Это от молодости! Но в творчестве она намного опережает свои собственные юные года, это поражает всех, кто с ней встречался».
(Газ. «Арбажский льновод». – Арбаж, Кировск. обл. – 28 авг. (№104). – С. 3.)

Информация об авторе и стихи: Корр.: «Тоненькая, синеглазая и длинноволосая, она появляется в родных Сорвижах только летом. Прячет в чемодан столичные платья и туфли, одевается попроще и берется за работу: сгребает сено, окучивает картошку, доит корову… Превращается в прежнюю Таню Смертину, лесную русалку, какой ее знают друзья-земляки, и какой не представляют, наверно, однокурсники в Литературном институте им. Горького…»
(Газ. «Комс. племя». – Киров. – 25 дек. (№154). – С. 3).

Наровчатов Сергей (поэт, Москва). Рецензия на издание первого сборника Т.Смертиной «Ягодиночка»: «Сборник Смертиной дан был мне на рецензию сравнительно давно и, возможно, мой отзыв пойдет уже вдогонку редакционному решению. Но я, по крайней мере, выполню свой нравственный долг перед молодой поэтессой, за чьими первыми шагами я внимательно следил.
Впечатление от сборника хорошее. Чистые, звонкие, юные стихи. Написанные на добром русском языке, не вычитанном из словарей, а том, на котором переговариваются до сих пор парни и девушки в северных сёлах. (…)
В стихах неприметно обволакивает вам душу светлая девичья печаль, молодые надежды и тревоги, деревенская лирика. (…)
Пока притягательней всего в стихах Смертиной – непосредственность. Конечно, прелестно обращение к любимому: «Я еще красивей стану в полутьме»; конечно, завлажнеют у вас глаза при неожиданном сравнении порушенной любви со сломанным лопухом; конечно, тронет вас предельная искренность любовного отождествления: «День тоскует, ждет ответа, осыпается листвой, наполняется тобой…» (…)
Но эта непосредственность начинает уже уступать натиску новых впечатлений и знаний. Любопытно, что Литинституские годы обогатили Смертину добавочными реалиями, на ее сценической площадке появились, например, образы славянской мифологии, переплески старой сельской поэзии, то есть всё, что могло так или иначе вместиться в заранее облюбованное направление. (…)
Хорошо для данного сборника: молодая поэтесса предстанет перед читателем с очерченным обликом, он ее не спутает уже ни с кем, т.к. большая поэзия требует больших горизонтов. (…)
…Мы имеем дело с талантливым человеком, хорошо начинающим свой путь в поэзии. Важно еще, что первый сборник Смертной, по глубинной своей сути, ясен до дна в своей нравственности. Нравственность без пуританства и ханжества, а на здоровой основе жизни современной деревни. Безусловно, эту книгу надо издавать!»

Дмитриев Олег (поэт, Москва): Рецензия на издание первого сборника Т.Смертиной «Ягодиночка»: «Давно мне не попадалось такой интересной рукописи! Как всякая необычная вещь, рукопись Татьяны Смертиной сначала вызывает желание спорить с автором и, удивляя, даже несколько раздражает. Нужно обладать немалой смелостью, чтоб в наше время, когда стихотворная форма доведена чуть ли не до совершенства, и начинающие поэты приносят в редакцию монотонные, безупречно сделанные стихи, писать столь безыскусственно и ярко, почти не заботясь о том, как будут выглядеть строки в глазах ревнителя литературных канонов! Я заметил, что к концу рукописи всё реже и реже мой карандаш делал замечания на полях: Смертина убедила меня в своей правоте, в необходимости именно такой формы, такой творческой манеры.
Поэт, идущий в творчестве от сказового начала, пожалуй, должен быть наиболее чёток в стихах, ибо малейшая натяжка, неискренность, эстетическое недослышание, – и всё обернется псевдонародностью, подделкой. (…)
Смертина не ошибается! Ее стихи льются естественно и свободно. (…) Стихи не засорены диалектизмом, она воспринимает свое сельское происхождение, как данность, не делая из этого особого события. Просто и правдиво говорит она о жизни вятской глубинки, ее обитателях. Ее стихи порой наивны или они кажутся таковыми на фоне всеобщих ныне философствований и мудрствований. (…)
Не буду выписывать названия особенно понравившихся стихотворений: книга в массе своей ровная, талантливая, и перечисление заняло бы много места. (…). Конечно, здесь есть к чему придраться, и я думаю, редактор при непосредственной работе с рукописью укажет автору на мелкие недостатки. Но это будет уже другой разговор, предшествующий изданию любой книги.
Горячо рекомендую эту рукопись к опубликованию: повторяю, что Татьяна Смертина – талант настоящий, яркий, неожиданный, и выход ее книги доставит всем любящим поэтическое слово, подлинную радость».

Ковалев Дмитрий (Москва): «О Татьяне Смертиной мне хочется сказать более подробно. Она человек одаренный, стихийно, так сказать одаренный. И эта одаренность неуправляема…»
(Альм. «Поэзия». – М.: Мол. гвардия. – №12. – С. 58. – Тираж 50.000).

Смирнова В. (ученица Сорвижской школы) «Встреча с поэтом»: «На один из уроков литературы мы пригласили нашего поэта – сорвижанку Татьяну Смертину. Встретиться с ней было для всех огромным счастьем. Вошла молодая, необыкновенная, стройная, тёмноволосая девушка…»;
«С детских лет жила в нашем селе Сорвижи, здесь и появились ее первые стихи. Это порой были небольшие четверостишия… Она их читала со сцены в нашем клубе. Таня взрослела, менялись ее взгляды, стихи становились серьезнее. Стала записывать их для себя в тетрадку, не думая, что станет поэтом»;
«Радовались ее успеху и одноклассники! Вспоминая одну из своих публикаций в газете, улыбнулась, рассказала, что ребята качали ее вместе с партой»; «Затем Татьяна читала нам свои стихи, а мы слушали их затаив дыхание. Что ни говори, но когда перед тобой живой поэт, живой, а не с картинки с книги, слушаешь, позабыв обо всем на свете».
(Газ. «Путь Ленина». – Арбаж, Кировск. обл. – 27 мая. (№64). – С. 4. – Тираж 3.456).

Исаев Егор (поэт, Москва). «Новое имя – Татьяна Смертина»: «Бывает так: читаешь стихи и мало что видишь, слова сложены в стихотворение – и всё! Не чувствуешь кроны стихов, не слышишь эхо… Стихи Татьяны Смертиной тем и хороши, что их как бы и не читаешь, а живешь в них. Они не только в тебе, а вокруг тебя. А это дается с чувством языка, который не просто обозначает предмет, но живет слитно с ним. Вот это чувство языка я бы и назвал поэтическим даром.
Как руководитель семинара в Литературном институте, я давно заметил это у Смертиной и всячески старался не мешать – пусть само произрастает…»
(Ж-л «Смена». Май. (№9). – С. 8. – Тираж 1.200.000 экз.).

Куликов А. (Рязань) «Гости книголюбов»: «Самобытное открытие произошло недавно на состоявшейся клубной встрече «Литературная Рязань». Ни один из присутствовавших на ней не остался равнодушным к выступлению молодого поэта, выпускницы Литературного института – Татьяны Смертиной. Книголюбы с интересом восприняли родниковой чистоты и свежести стихи Татьяны о Родине, ее великих просторах, задумчивых лесах, людях, полных больших и добрых чувств, о девичьей судьбе…. Читает она свои стихи завораживающе».
(Газ. «Рязанский комсомолец». – Рязань. – 26 фев. (№25). – С. 3. – Тираж 40.000 экз.)

Фокина Ольга (поэтесса, Вологда). Огонь родного очага: «Вот получила на днях из Кирова первую книжечку поэтессы Татьяны Смертиной. Порадовалась я ее стихам, даже тому порадовалась, что она на фотографии в книжке такая красивая, гордая. И растревожилась, честно говорю. Очень силен в стихах фольклорный мотив, вся прелесть — в нем. А девушка нынче — горожанка. Сбережет свой внутренний голос — появится в нашей поэзии еще одно имя».
(Газ. «Советская Россия». – Москва. – 24 апр.)

Швецов А. «Новые книги Татьяны Смертиной»: «Первые свои стихи Татьяна Смертина публиковала в нашей газете, еще будучи ученицей Сорвижской средней школы. С тех пор на страницах «Арбажского льновода» и «Пути Ленина» появлялись десятки стихов… Сотрудничество Поэта с газетой родной Арбажской земли делается все более плодотворным. Ее прекрасная поэзия возвышает быт и чувства, окрыляет»;
«Когда Татьяна читает свои стихи, дрожь пронизывает всех слушающих. А читает она всегда наизусть, память у нее поразительная».
(Газ. «Путь Ленина». – Арбаж, Кировск. обл. – 19 сент. (№ 113), С. 4. – Тираж 3.885).

Машовец Николай (директор из-ва «Молодая Гвардия»): «Думаю, не ошибусь, если скажу, что книга стихов Татьяны Смертиной «Село Сорвижи» никого не оставила равнодушным, особенно тех, кто был на Вятке или тем более родился здесь. Недавно Татьяна выступала на вечере в нашем издательстве, читала свои стихи. Там же присутствовал известный грузинский прозаик Ч. Амирэджиби, и надо было видеть, как близко к сердцу принял он мягкую мелодичность, неповторимую образность, яркий поэтический язык Смертиной».
(Газ. «Комс. племя» – Киров – 5 февр.)

Давыдов С. «Рецензия на книги «Марья – зажги снега» и «Село Сорвижи»: «Оживают а творчестве Т. Смертиной самые «непоэтические» вещи. Конечно, замечательно – видеть в предметах и явлениях будничных нечто необыкновенное, неожиданное, увидеть то, чего не видят остальные. Но в этом же кроется и опасность – можно уйти от этих будней в мир яркий, красивый, неожиданный, но… далекий от повседневной нашей жизни и ее проблем. Но автор опровергает такие опасения своими же стихами, где даны тонкие психологические наблюдения жизни и быта…»;
«Многомерность ощущается и в описании природы…»;
«В стихах Т. Смертина о высоком – говорит просто, а о горе – без ложного эффекта, жестко и сурово. Она обращается и к самым сложным, масштабным темам – войне, послевоенной жизни деревни…
Умение найти слову единственно возможное в данном случае значение и место, гибкий ритмический рисунок стиха, пристальное внимание буквально к каждому звуку его – все эти достижения в ее сборниках стихов понимаются на новую высоту…
А Календарь Татьяны вещь очень сложная, о ней будут говорить в будущем, когда поэму опубликуют полностью. Исследователи этой сложности еще и не народились…»
(Ж-л «Волга». – Саратов. – Сент. (№9). – С. 170-171).

Викулов Сергей (поэт, Москва. Главный редактор ж-ла «Наш современник»): «В стихах Татьяны Смертиной все натуральное, естественное – никаких заменителей, коих немало производится в наше время, в том числе и в области культуры. И в этом смысле Поэзия ее поистине народна! Язык, поэтические образы, психология, нравственность – все в ее стихах из неиссякаемого кладезя чистой души…»
(Газ. «Комс. правда». – М., 6 ил. (№154). – С. 2).

Редькин П. «Теплое поле»: (Рец. на книги «Марья – зажги снега» и «Село Сорвижи»): «Календарь Татьяны Смертиной не фольклор, а его преодоление, что и вводит эти стихи в гармоничный круг особой поэтики и нравственной культуры…»;
«Идеал народной жизни (сельской и городской) – семья из трех поколений, иначе народ утратил бы ту незамутненность гармонии, которая есть суть всего: недаром Татьяна Смертина весьма своеобразно истолковывает «Троицу» – рублевский символ мира и счастья…
Зло в силах нарушить гармонию, но не сокрушить ее. Лирическая героиня Татьяны Смертиной, потеснив отзвук «черной силы», хотела бы распространить гармонию и свет не только на земное мироздание – с ним ясно, ему предопределено светить, но и на космос, который истинно оживает с человеком земным или схож с ним… Календарь Татьяны – это большое полотно, со своей формой, поэтикой, десятками емких сюжетов и авторских притч, которые создают полифонически звучащую картину деревенской жизни и Жизни вообще…»
(Ж-л «Москва». – 1984. – Авг. (№8). – С. 199-200).

Сергеев Д. «О людях родины»: «Имя сорвижанки Татьяны Смертиной стало хорошо известно любителям поэзии нашей страны. Ее творчество уже, пожалуй, не обошел ни один литературно-художественный журнал и популярные ежемесячники «Крестьянка», «Работница», «Смена». Особенно большую известность приобрели сборник «Село Сорвижи» и месяцеслов «Марья – зажги снега». Оригинальность творчества поэта отмечена критиками, ее имя упоминалось на съезде писателей РСФСР. Татьяна Смертина в прошлом году стала лауреатом премии Ленинского комсомола.
Надеемся, что связь поэта Татьяны Смертиной с родным краем не ослабеет, а мы с нетерпением будем ждать ее новых стихов».
(Газ. «Путь Ленина». – Арбаж, Кировск. обл. – 1986. – 24 ил. (№88). – С. 4. – Тираж 3.669).

Муравьева М. «В некоем царстве…». (Рец. на книгу Т.Смертиной «Венец из ярых пчел»): «В некоем государстве – в селе Сорвижи, нигде более! Пчелиное устройство человеческого общества, рой, улей – род… Сплетение жизней, а может быть увенчанность ими мироздания – этот образ поэмы чрезвычайно богат ассоциациями.
Связь между людьми «живущими и ушедшими» - главная мысль поэта. Органически воплощаясь в русском слове, прекрасно чувствуя языковую связь поколений, Т.Смертина создала цельное, глубокое произведение».
(«Литературная газета». – 1987. – 23 сент. (№39). – С. 4).

Добровольская Наталья. «Отсюда все дороги». (Рец. на творчество Т.Смертиной. Авторский голос на пластинке № 4-5, цветное фото): «Ее стихи удивляют своей искренностью не только начитанную публику, но и того широкого читателя, которого во многом отучили слышать красоту слова, правильно воспринимать искусство»; «Ее не отнесешь к тем, кого называют «соловьями перестройки». Она продолжает писать так, как и прежде, правдиво, естественно, не порывая связи с народными корнями, ее взрастившими».
(Звуковой ж-л «Кругозор». М., 1989. – Март. (.№3). С. 9. – Тираж 270.000 экз.)

Маракулин Павел (поэт, Вятка): «Она открыла свою Мекку, достойную поклонения читателя. В ее стихах и поэмах наша вятская родина поражает ритмическим разнообразием духовной основы, богатством исконных новгородских, северных словечек, будто начисто забытых. Она чувствует цвет, в ее стихах, как на крестьянских портретах Малявина, все красочно, ярко, динамично. Ее стихи экспрессивны, они не рождены холодной рассудочной кровью. В них всё кипит.
Она не боится писать от первого лица, употребляя местоимение «я» как двойник собственного сердца. В этом первопричина ее незаурядного дара. В стихах Татьяны Смертиной живет душа народа – стихия северной речи и природы».
(Газ. «Кировск. правда». – Киров. – 1989. – 6 м. (№106). – С. 3. – Тираж 196.000 экз.)

Кобылкин Леонид. «Черничная царица»: «Землячку поэта Татьяну Смертину представлять не надо – яраничи (жители г. Яранск) давно знакомы с ее творчеством по многочисленным публикациям в центральных изданиях и в нашей яранской газете… Кто смотрел праздничные передачи по ЦТ первого января и 8 марта этого года, получил истинное наслаждение, порадовался, что ее самобытность и чудо-слово, рожденные вятской землей, в столичном мельтешении сияют еще чище и ярче!»
(Газ. «Знамя коммунизма». – Яранск, Кировская обл. – 1989. – 7 окт. (№122). – С. 3. – Тираж 10.404).

Кислицына Л. «Сотвори благо…» (О благотворительных поэтических вечерах Т.Смертиной в пользу восстановления Сорвижской Троицкой церкви): «Мне не приходилось ранее видеть и слышать сорвижского Поэта, хотя стихи ее читала с интересом и в журналах, и в газетах. Зал был покорен, в течение более часового выступления Татьяна Смертина держала в напряжении всех зрителей!»
(Газ. «Путь Ленина». – Арбаж, Кировск. обл. – 1990. – 4 янв. (№1). – С. 4).

Шалыгина С. «Все ее детство было связано с родной природой, хвойными вятскими лесами и чащобами. Сызмальства Татьяна отличалась от своих сверстников не только красотой, но и мечтательностью, выдумками… От ее стихов веет знакомыми запахами лугов, реки, леса… Мы, земляки, знаем, что издана лишь десятая часть всего, что написано… Пресса освещает творчество Т. Смертиной мало…»
(Газ. «Путь Ленина». – Арбаж, Кировск. обл. – 1990. – 7 ил. (№?). – С. 4).

Коробов В. (Москва): «Татьяна Смертина – известный русский поэт, редчайший самородок Поэзии, который выплеснула нам Россия из глухоманной, лесной провинции»;
«Поэзия Т.С. в Трехкнижии («Татьянин календарь», «Травник», Невидимое – вижу») слишком необычна, и подобных книг об аномальном и мистическом – под крестом Православия, с проникновением древнерусского языческого духа и с полным отвержением кабалистики, лжеучений и сект – у нас еще не было создано»;
«Трехкнижие Т. С. опережает нынешние времена, а ее вдохновенная лирика, которая далеко не вся опубликована, несет такой внутренний свет и силу, что любая душа, не забывшая о духовном в наши смутные дни, видит – взошла над Россией яркая поэтическая звезда. Звезда, какой никто ранее не видал».
(Ж-л «Бежин луг». – М., изд-во «Роман-газета», 1994. – Февр. (№2). С.59-60).

Плахова Елена (Москва): «Несколько лет тому назад довелось мне побывать на вечере поэзии, где выступала Татьяна Смертина. Тогда не очень-то жаловали экстрасенсов, колдунов, гипнотизеров в парламент не избирали. Да и самого парламента, к слову сказать, не было. Не знали мы, простые читатели, и книг Блаватской, да и о магии Папюса не слыхивали. Астрологию считали чем-то далеким и опасным, вроде костров инквизиции, но уже где-то там, в таинственных кабинетах «кремлевки» Джуна пользовала высокопоставленных пациентов.
А Татьяна Смертина читала свои стихи! И веяло от них какой-то великой силой, и притягивали они к себе, и не читала она их вовсе, а будто бы колдовала, но по-хорошему, по-доброму. От них исходила необъяснимая, сильная энергия – это понимаешь теперь, и после такого вот вечера как-то радостно, весело становилось на душе и, казалось, вокруг».
«…Но, кажется, настоящее всемирное признание – широкое, благодарное, потому что сейчас в мире так много страждущих сердец, – еще впереди, когда, наконец, будет полностью издано ее уникальное «Трехкнижие»».
(Газ. «Домашнее чтение». – М.: Панорама, 1994. – Дек. (№25). – С. 10. – Тираж 42.992).

Коробов В.: «Татьяна Смертина – известный русский Поэт нарастающей звездной силы…»; «Очень сильны и вдохновенны ее поэтические вечера. Огненные вечера»; «Она самовольно и не по правилам «литературных игр» взошла на Парнас: минуя районный и областные центры; не участвуя в поэтических клубах и тусовках; не занимаясь саморекламой; сроду не являясь ничьей протеже. Словно таинственно сквозь стену прошла – Господь вел. Дар Божий, трепетный»;
«Многое из творчества Смертиной еще не опубликовано, но уже ясно – ее поэтическая сила звездна, магична, ослепительна. Пока «мэтры» судят – самые юные уже самозабвенно зачитываются ее стихами, да и не только юные… Пока пресса морит Москву «знаменитостями» – провинция восторженно вздыхает, плачет и волнуется на благотворительных (стихийных! самовольных!) поэтических вечерах Смертиной. И любая душа чувствует – взошла над Россией яркая поэтическая звезда. Звезда – какой никто ранее не видывал».
(Книга: С.Есенин – «Персидские мотивы»; Т.Смертина – «Танец персиянки», «Печальная Русь за Сергея молилась…». – М.: СПАС, 1995. – С. 3 (обложка). – Тираж 10.000 экз.)

Бедюров Бронтой (поэт, Алтай): «Татьяна Смертина – известный у нас в России поэт, со своим чисто русским голосом и душой…»; «Мы знакомы более четверти века по учебе в Литературном институте в Москве – нашей знаменитой альма матер и замечательной школы дружбы и братства Поэтов всех языков и племен некогда единого Советского Союза. В стенах института мы все, поначалу нелегко притираясь и привыкая друг к другу, такие разные и такие все «знаменитые»! – в семинарских спорах и общежитских застольях – и начали осознавать всю глубину и мощь есенинского афоризма «Поэт поэту есть кунак», а потом, с годами пронесли в своих стихах и песнях светлое чувство семьи единой. Вот почему Поэты и писатели, как и все художники и творцы, властители дум, продолжают хранить и отстаивать наше общее духовное наследие – достояние великой Родины, которая нас всех вскормила и взрастила под своим большим крылом, вопреки преходящей силе неразумных политиков и временных властителей.
Всё это относится к истокам творчества Т. Смертиной, владеющей своим Словом. А Слово, оно вечно. Слово созидания, а не разрушения. Слово сплочения, а не отчуждения. Слово собирания, а не расчленения… Словом была разрушена страна, но и будет отстроена на славу, еще лучше и краше – словом любви, мира и согласия…»
(Газ. «Звезда Алтая». – Алтайский край. – 1995. – 17 окт. (№ 160)).

Сартакова Татьяна: «Несомненно привлечет внимание любителей поэзии удивительный сборник лирических стихов двух поэтов разных времен – Сергея Есенина и Татьяны Смертиной, выпущенный издательством «СПАС». В нем под одной обложкой объединены бессмертные есенинские «Персидские мотивы» и колдовски завораживающий «Танец персиянки» Татьяны Смертиной – пропущенный через чуткое ее сердце ответ поэту той неведомой, восточной красавицы, что вдохновила Есенина на создание гениального цикла. В самостоятельный раздел книги «Печальная Русь за Сергея молилась…» выделены стихи разных лет, посвященные Татьяной Смертиной великому русскому поэту».
(Ж-л «Читающая Россия». – М., 1996. – Янв. (№1). – С. 88).

Трофимова Е.И. «Женская литература и книгоиздание в современной России»: «В некотором смысле обострение интереса к феномену женской литературы было связано с появлением в 70 - 80-х годах в советской литературе ярких и острых произведений, созданных женщинами, такими писательницами, как Б.Ахмадулина, Т.Бек, Л.Петрушевская, Т.Смертина, Т.Толстая, В.Токарева, и получивших в то время широкий читательский резонанс. Заметность и даже массовость этого явления, а также и то, что в произведениях женщин чувствовалось некое особое восприятие и способ самовыражения, неизбежно приводили к мысли о необходимости осмысления женского творчества как самостоятельной области литературоведения и критики.
Поиском национальной самоидентификации отмечена и поэзия Т.Смертиной. В ее стихах чувствуется стремление причаститься истории, осознать себя неотъемлемой и органичной ее частью. Однако, история понимается поэтессой не в традиционном восприятии этого слова: история для нее - это история природы, которую так непосредственно и полно ощущало человечество на ранней стадии своего развития, когда между ним и вселенной не стояли каменные, бетонные и стеклянные преграды цивилизации. Поэтому неслучаен интерес Смертиной к древнерусской литературе, к древнеславянскому календарю, где жизнь человека и человеческой общности - семьи, рода, племени - символически объединялась с круговоротом природной жизни. Именно в реконструкции таких непосредственных связей природы и человека видит поэтесса путь русского национального возрождения. Вышедший в 1992 году поэтический сборник "Травник", представляет удивительную попытку через художественную интуицию и поэтическое наитие вернуться к тысячелетним корням русской культуры».
(«Общественные науки и современность», 1998. – №5. – С. 147-156)

Огненный пленум: (О поездке в Чечню). Корр.: «И в то время, как одни в это морозное утро 28 января торопились умчаться на солнечные Канары, в Париж или же в такое милое сердцу нынешних российских интеллигентов средоточие мировой демократии, как Соединённые Штаты Америки, делегация Союза писателей России во главе с его председателем В.Н.Ганичевым, в которую входили Валентин Распутин, Исхак Машбаш, дважды Герой Советского Союза Владимир Карпов, главный редактор журнала "Москва" Леонид Бородин, главный редактор газеты "Завтра" Александр Проханов, поэт Татьяна Смертина, критик Александр Казинцев, редактор телевизионной программы "Русский Дом" и одноимённого журнала Александр Крутов, скульптор Вячеслав Клыков, любимый миллионами телезрителей актёр Василий Лановой и другие деятели отечественной культуры, вылетела с военного аэродрома в Чкаловском в сторону обагрённого боями Северного Кавказа и, спустя два с лишним часа полёта, приземлилась в аэропорту Моздока. Именно здесь, по согласованию с руководством Вооруженных сил, начал свою работу Пленум Союза писателей России, посвященный проблемам современной армии и её взаимодействию с культурой…»
(Газ. «День литературы». – М., 2000. – 15 февр. (№3-4))

Кожевникова Наталья. «Я удивлялась солнцу и луне…» (О поездке в Оренбург). ««Татьяна, русская душою» – о ней можно сказать пушкинскими словами, она – плоть от плоти России, Родины, Руси… И болеет душой за нее, и плачет ее сердце словами-стихами… Сегодня я представляю стихи из ее новых книг, любезно подаренных при встрече, – «Анемоны» и «Лунная ящерка»». Стихи автора и фото обложки «Лунной ящерки»…»
(Газ. «Южный Урал». – Оренбург, 2001. – 17 февр. (№32). – Тираж 19.220 экз).

Егорова Ирина. «Светлое Болдино». (О Пушкинском празднике 2-3 июня 2001 в Болдино). «А вот хрупкая черноволосая женщина выходит на сцену. Татьяна Смертина… Не верится, что совсем недавно она вернулась из Чечни, прямо из самого пекла (поэт должен быть там, где плохо!) и сейчас по-женски пронзительно расскажет об этом со сцены…»
(Газ. «Городской курьер». – Саров. – 2001).

Сухих Тамара. «Яркий самородок поэзии»: «Бурными аплодисментами зрители приветствовали выход на сцену своей землячки. Тонкое тёмно-зеленое платье, черные распущенные до пояса волосы. Стройная, быстрая. Ее выступление состояло из 3 частей: стихи о нашем селе и людях, которые живут и трудятся здесь; поэзия, посвященная войне в Чечне, и новые стихи. Зрители притихли, слушая артистичное и эмоциональное выступление поэта о березе, склоненной над обрывом Нагорской горы, о ключе с прозрачной холодной водой, о знакомых до боли родных местах. Каждое стихотворение было встречено аплодисментами. Она рассказывала о поездке в Чечню и своих впечатлениях, которые вылились и прозвучали в стихах...»
(Газ. «Арбажские вести». – Арбаж, Кировск. обл., 2001. – 6 сент. (№107). – С. 3)

Великая миссия поэтического слова. Корр: «Вчера в 11.00 во Дворце культуры металлургов имени С.Орджоникидзе открылся Всемирный форум поэзии. Форум проходит под эгидой ЮНЕСКО и впервые проводится на нашей планете. Приятно сознавать, что почетное право открыть это всечеловеческое празднование предоставлено Магнитке. Город металлургов заслужил его своим созидательным трудом, бережным и чутким отношением к культуре, к художественным и литературным ценностям и традициям.
Участников форума тепло приветствовали председатель Совета директоров АОА «ММК» Вячеслав Егоров, заместитель главы города Игорь Скрыпкин, председатель городского Собрания Михаил Сафонов, заместитель начальника главного управления культуры и искусства администрации Челябинской обл. Борис Ковалев.
О великой миссии поэтического слова в духовной жизни землян и благородном деле меценатства, которое проявляет градо- и культурообразующее предприятие – Магнитогорский металлургический комбинат, говорили на форуме президент Академии поэзии Валентин Устинов; лауреат премии Ленинского комсомола и Всероссийской Есенинской премии – поэт Татьяна Смертина; доктор, поэт Валид Мшавех (Сирия); литературовед Фан Хэ (Китай); поэт Александр Посарык (Белоруссия), поэт Есугей Сындуев (Бурятия) и другие.
После торжественного открытия форума состоялась экскурсия по металлургическому комбинату. В этот же день прошли встречи поэтов с трудовыми коллективами».
(Газ. «Магнитогорский металл». – Магнитогорск. – 2002. – 21 мрт. (№32). – С. 1. – Тираж 30.049).

Воскобойникова И. (Магнитогорск): «Она читала стихи, посвященные всем, не жалеющим сил своих во имя Отечества. Голос ее с каждой строкой набирал силу. Слушатели были поражены: откуда такая мощь в столь изящной женщине? И сама Татьяна Смертина напоминала свечу – тонкую, но ослепительную. Недаром ее поэтической площадкой являются, кроме прочего, воинские части Чечни. Русским сыновьям, оказавшимся в горячих точках – ее стихи, ее молитвы…»
(газ. «Магнитогорский металл». – Магнитогорск. – 2002. – (№33) – 23 марта); (газ. «Аргументы и факты». – Магнитка. Спецвыпуск. – 2002. – Март).

Зубарева Н. (Арбаж Кировской обл.): «Татьяна Смертина – хранительница той частички святой Руси, какой является наша вятская земля… Районная газета «Арбажские вести» была проводником в большой мир поэзии юной 13-летней Тани Смертиной. С ее страниц начиналось знакомство читателей с талантливым, начинающим поэтом из села Сорвижи…»
(газ. «Арбажские вести». – Арбаж, Кировск. обл. – 2002. – 17 янв.)

Соловьева О.М. (Москва): «Открыть большой праздничный литературно-музыкальный концерт, похоже, на роду было написано восхитительному поэту Татьяне Смертиной. Ее прекрасные стихи и артистичность их их исполнения буквально заворожили зал с первого мгновения. И, конечно, зал наградил любимицу бурными аплодисментами…»
(ж-л « ЛитКлуб». – Москва. – 2004. – №1).

Дементьев В. (Москва): «Особенно меня порадовала Татьяна Смертина. Сохранила она, как Берегиня русской поэзии, в эти годы мастерство и красоту стиха, отточенную форму и законченное содержание. Не удержусь, чтобы не процитировать целиком одно из стихотворений Смертиной, как образец для многих поэтесс, печатающихся в сборнике:
Я удивлялась Солнцу и Луне,
Меня сжигали в жертвенном огне,
Но, осененная святым крестом,
Я вновь рождалась в омуте лесном
И пела так в обугленной ночи
При свете лилии – речной свечи! –
Что мельники топились в омутах,
И девы исчезали в зеркалах,
А княжичи забрасывали сеть,
Чтоб на песке
Мне с плачем умереть…
Вы им не верьте! Сеть – была пуста.
И зря бросались многие с моста.
Вот – чудесная метафора поэтической воли! Эта свобода дара…»
(Сборник «Поэты Москвы». – М.: Издательский Дом «Грааль», 2002).

Зульфикаров Тимур. На пыльной дороге безвестности. (Тимур Зульфикаров - поэт Европы и Азии и дитя тоталитарной эпохи - Фергана.Ру): «Александр Солженицын, Валентин Распутин, Владимир Личутин, Василий Белов, Фазиль Искандер, Белла Ахмадулина, Юрий Кузнецов, Татьяна Смертина… Часто вы их видите по телевизору?…»
(«Литературная газета». – 2003. – 15-21 янв. (№1)).

Ситников Владимир (прозаик, Вятка). «Праздник Николая Заболоцкого»: (Информация о Всероссийской литературной премии им. Н.Заболоцкого). «В канун юбилея поэта секретариат правления Союза писателей России присвоил звание лауреата Всероссийской литературной премии имени Николая Заболоцкого талантливому русскому поэту, уроженке Вятской земли, автору 30 книг Татьяне Смертиной.
В областной научной библиотеке имени А.И.Герцена прошел торжественный вечер, посвященный Николаю Заболоцкому, на котором губернатор Кировской области В.Н.Сергеенков вручил Татьяне Смертиной Диплом премии Заболоцкого».
(Газ. «Литературная Россия». – 2003. – 20 ин. – №24-25. – С. 2. – Тираж 24.000 экз.)

Калмыков Вячеслав (Москва): «2 декабря родилась — Татьяна СМЕРТИНА. Уже много лет очаровывает своими изумительными стихами десятки тысяч людей. Что говорить: большой талант. Силище!»
(газ. «Литературная Россия». – Москва. – 2004. – 26 нояб..(№48)).

Теппев Алим (г. Нальчик, балкарский писатель): ПИСЬМО ТАТЬЯНЕ СМЕРТИНОЙ (отрывки): «Поэзия, настоящая поэзия, имеет обыкновение снимать все границы – границы возраста, религии, национальные… и сближать людей так, словно они давно, с самого рождения, знают друг друга и гордятся друг другом. Ваши стихи как раз относятся к такой поэзии.
Я наблюдал за Вами на наших писательских встречах, собраниях, сказать, что Вы совсем не походили на других, «высокообразованных», «высокоосведомлённых», очень общительных наших современниц и коллег, ничего не сказать о Вас. Вы как-то выглядели… случайной, что ли, среди нас, гостьей из другой, более прозрачной, нерастраченной страны. Может быть, это Ваш образ, который Вы для себя избрали, но, вот чудо, в стихах Вы такая же. Нет, не так. В стихах вот это посольство из другой, более прозрачной, нерастраченной страны наполнено светом, обеспокоенным состоянием Земли, огрубевшей среды. Ваша осенённая верой героиня выступает защитницей добра. Оттого-то Ваша тонкая лирика трогает, как явление небесного знака.
Я немолодой человек, и отношение моё с русской поэзией и с русскими людьми древнее, но Вы, Татьяна Ивановна, со своими «Анемонами» и новой подборкой стихов повернули эту древность во мне в новое начало, пробуждающее и ведущее меня к новым, очень загадочным и заманчивым тайнам русской женской души. Не знаю, какую оценку критики дают Вашим стихам, в какое направление их втискивают и как определяют Вашу особость и особенность, но мне кажется, что в современной русской поэзии Вы – единственная, кто, живя на Земле, постанывая от стыда за грехи земные, столь проникновенно и ясно видит небо, слышит голос чистейших его лучей».
«Поэзия – миссия. И я, Ваш современник и один из многочисленных читателей, принимаю Вашу миссию. И Слово Ваше, изречённое душою, мне понятно и дорого. И моё благодарение Вам свидетельствует лишь о том, что крылатое слово и чистые помыслы в отношении к жизни, из каких бы далёких глубин они ни шли, находят путь к сердцам людей. Вы – рядом с большими поэтами своего народа».
(газ. «Литературная Россия». – М., 2003. – 29 авг. (№35). – стр. 15)

Соболева Галина. «Строгая муза»: (О композиторе, родившейся в Нолинске и проживающей в Республике КОМИ Валентине Брызгаловой, которая создала кантату для симфонического оркестра «Сохранись вовек» на стихи Т.Смертиной): «Брызгаловой удалось создать одно из своих лучших произведений – кантату «Сохранись вовек» на стихи вятского поэта Татьяны Смертиной. Несколько ее стихотворений композитору однажды показала поэт Галина Бутырева. Валентина Евгеньевна прочла их и была потрясена, насколько эти поэтические строки ей «созвучны». Очень редко бывает, когда сразу слышишь будущее произведение.
Кстати сказать, эта кантата снискала большой успех и на состоявшемся в конце прошлого года в Ижевске фестивале музыки композиторов Поволжья и Урала, на котором Валентина Брызгалова представляла нашу республику вместе с музыковедом Александрой Шергиной. «Сохранись вовек» великолепно исполнили академическая хоровая капелла «Avis cantu» и государственный симфонический оркестр Удмуртии. Всего в рамках фестиваля состоялось 10 концертов симфонической, хоровой, камерной, фортепианной, народной и детской музыки. Если подобные фестивали проходят с завидным постоянством уже более десяти лет подряд, значит, надо полагать, это нужно не только самим композиторам.
(Газ. «Молодежь Севера». – Республика КОМИ, Сыктывкар. – 2004. – 22 янв. (№4)).

Лобастов И.В. Поэтический вечер Татьяны Смертиной: «Недавно в центре Москвы, в Правлении Союза Писателей России, прошел авторский поэтический вечер известного поэта, нашей землячки-сорвижанки Татьяны Смертиной: зал был полон, такого стечения народа на поэзию давно не было. Ни речей, ни песен – лишь стихи в авторском исполнении (наизусть) два часа, да охапки цветов из зала. Действие магии поэтического слова и исполнение – потрясающее.
На вечере были студенты московских вузов, вятские земляки, собравшиеся со всей Москвы, много военных и ветеранов В.О.В.
Лучше это выразит один из многочисленных (не заказных) отзывов. Например, письмо по Интернету от студентки МГИМО Паничкиной Анны (знаки восклицания, как в подлиннике):
«Дорогая Татьяна! Спасибо Вам еще раз за Ваш поэтический вечер! Мы получили незабываемые впечатления! Это было что-то необыкновенное! Может, мои слова покажутся Вам немного странными, но у меня было такое ощущение, что Вы перенесли меня в какой-то новый, параллельный мир, где все по-другому, где безумно яркие краски сочетаются с черным, где все иначе, но в то же время похоже на нашу реальность, и в течение двух часов я путешествовала по разным закоулкам этого мира вместе с Вами и другими слушателями. Я еще до сих пор не могу придти в себя и окончательно вернуться в реальность! Настолько яркими были видения и ощущения! Это ни с чем не сравнимо! Казалось, что весь зал наполнен чем-то необъяснимым и невероятно сильным! Вы простите, что не задавала вопросов, просто я была настолько шокирована, что не могла найти нужных слов! Спасибо Вам, что подарили мне столь невероятные ощущения! Пусть я еще и не до конца разобралась в них».
(«Арбажские вести». – Арбаж, Кировская обл. – 2004. – 21 авг.(№101))

Тыцких Владимир. В чудо надо поверить: (Поездка на 100-летие Сергея Есенина в Константиново): «Наша автоколонна — два или три BMW, лет десять бывших в употреблении на исторической родине, но для нас просто шикарных — катилась по рязанской земле, часа на полтора отставая от графика. Слева от шоссе неожиданно возникли люди, много людей, может быть, сто, а может и двести. Они стояли и сидели под осенними, полуголыми деревьями, одетые явно не по погоде, но в «народном духе»: женщины в летних сарафанах и мужчины в лёгких косоворотках. Завидев наши автобусы, земляки Есенина, весьма, видимо, замёрзшие, поднялись, построились и, взявшись за руки, завели хоровод вокруг берёзовой рощи.
Дальше, теперь уже по правую сторону, увидели мы всадника. Небольшое поле с изумрудным ковром озимых полукругом вдавалось в придорожный лес. У края стоял верховой, явно дремлющий. Покрытая большой розовой попоной лошадь не шевелилась, почти до земли опустив голову. Мы изрядно отъехали от него, когда всадник вдруг ожил и помчался вдоль кромки леса, словно пытаясь догнать нас…
Село выглядело театрально. Новый чёрный асфальт широкого тротуара-проспекта казался ещё горячим, только-только переставшим дымиться — будто улицу заасфальтировали последней предъюбилейной ночью. Молодая рябина невдалеке от, может быть, вчера сколоченной открытой сцены на высоком окском берегу производила впечатление нарисованной. Земля под деревцем, очень похоже, привозная, была словно выглажена утюгом, и на тщательно-картиночной этой земле, ненатурально ровной и неестественно чистой, продуманно лежали несколько багряных рябиновых кистей…
Мы долго стояли на краю пахнущего свежей доской возвышения — человек десять-пятнадцать литераторов, которым надлежало выступать перед гостями и односельчанами Есенина. Станислав Куняев… Татьяна Смертина… Владимир Солоухин… Юрий Кузнецов…
Было одиноко. Мы стояли близко друг к другу, но каждый сам по себе — со своим Есениным. Кто с одним- двумя, кто с десятком своих стихотворений по очереди выходили к микрофону. Отзвучали последние строки последнего выступающего, и так же, каждый сам по себе, мы сошли со сцены и разбрелись в разные стороны.
Было холодно. Настало время обеда, указанное в специальных визитках-приглашениях. Естественное стремление обогреться привело множество людей к ресторану. Внутрь никого не пускали. Блокадная очередь некоторое время стояла со смирением, но вскоре развалилась, превращаясь в плотную, стремительно закипающую толпу. Передние нетерпеливо стучали в закрытую дверь, за которой чуть не с утра гуляла немногочисленная, зато сильно важная компания, прибывшая вместе с главой ельцинской администрации Сергеем Филатовым.
Было стыдно. И мы пошли куда-нибудь».
( «Литературная Россия». – Москва. – 2004. – 24 дек.(№52)).

Шестакова Татьяна. «Из первых уст». (Статья о спектакле «Где жила и пела Шахрезада» из стихов С.Есенина «Персидские мотивы» и стихов Татьяны Смертиной «Танец персиянки». Спектакль завоевал 1 место на конкурсе в Рязани; автор инсценировки Татьяна Шестакова, режиссер Марина Есенина)
««Где жила и пела Шахразада» – это строчка из есенинского цикла «Персидские мотивы». Сама композиция состоит из стихов этого цикла и цикла стихов современной поэтессы Татьяны Смертиной «Танец персиянки». Эта поэма попала ко мне на столетие Есенина, и еще тогда мне показалось, что это можно драматургически соединить и сделать инсценировку, из которой бы родился спектакль.
Для меня было очень важно, чтобы зазвучала тема «Персидские мотивы». Есенин писал их под Баку в Мардакянах – этот период называют болдинской осенью Есенина: в это время происходит высочайший взлет его поэтического дара. «Персидские мотивы» – это шедевр! В них такая красота и высота! И я все время думала, как это передать…
Было желание показать поэтический процесс: как рождаются образы, как они возникают в душе поэта, как складываются строки – на этом и строится сюжет. Я оттолкнулась от одного письма, написанного Есениным из Баку, где есть замечательная фраза: «Так много и так легко пишется очень редко». Моя задача – и этим я «заражала» нашу команду – передать это состояние! «Персидские мотивы» возникли именно в состоянии этого поэтического взлета. Отсюда и пришли три образа: чайханщик, флейтист Гасан и сама персиянка…
Думаю, мой замысел был понят и точно отражен и режиссером Мариной Есениной, и актерской командой. Именно это, наверное, всех и покорило».
(«Новая газета». – 2005. – 26 сент. – 2 окт. (№38)).

Бычков Михаил. «Любить и вечно восхищаться»: «Умению читать свои произведения всем надо учиться у замечательного поэта Татьяны Смертиной. Энергия смысла её стихов умножается многократно интонациями её голоса и эмоциональной заряженностью её души. Каждый звук, каждое слово её проникнуто пафосом и той тональностью, которая заложена в слове: болью или радостью, ликованием или страданием, любовью или ненавистью. Она заставляет переживать слушателя с первых звуков её утонченной, возвышенной и такой понятной и близкой к чувствам каждого, поэзии»
(«Дмитровский вестник». – 25 марта - 2008. – №33. – Дмитров. – С. 20-21. – Тираж – 10 681 экз).



Чтобы не потеряться
ГЛАВНАЯ
ОБО МНЕ



 
Сайт управляется системой uCoz