Татьяна Смертина
Эстет
Tatiana Smertina


Rambler's Top100
главная - сайт смертиной былое - оглавление

ЭСТЕТ

В Литинституте был преподаватель эстетики, имени я не помню, его все звали – Эстет. Недавно у однокурсника Валентина Штубова прочитала о нем стихи, интересно – он тоже не помнит имени. И не потому, что не достоин, чтобы его имя помнили, а просто он – истинный Эстет, с большой буквы, другое имя ему и не подходит. Он из-за нашего восхищения - Эстет!

Лекции Эстета были бесподобны, слушали затаив дыхание. Он резко отличался от преподавателей Литинститута – был молод, утончен в суждениях, делах и поступках, он даже не только с трудом вписывался в нашу атмосферу студенческого бытия, но и в атмосферу преподавателей, которые в основном тоже были творческие – авторы многих учебников для вузов. Помню его конфликты с марксистом Павилихиным (преподавал марксизм-ленинизм).

Павилихин был человек простой и за марксизм этот не очень цеплялся, поэтов и поэзию обожал по-своему, ходил в ЦДЛ на наши вечера. Но любил рассказывать всякие дурацкие анекдоты («а тут неожиданно вернулся муж из командировки...»), вот это и приводило Эстета в ужас, да плюс еще сам предмет преподавания. Если появлялся Павилихин, Эстет тут же уходил с презрением. Бедный Павилихин виновато моргал глазами и вспоминал, чего он не так ляпнул? И вспомнить не мог, никогда.
Далее стих Штубова:

* * *

«Эстет» Литинститута… Жаль, не помню
Фамилии, но слов не позабыл:
«Мир лишь движеньем чувства белокрыл
Небесного; так свет, уйдя из комнат,
Уходит в небо – в звёзды высших сил.
То нравственно, что Высший Разум помнит.
Безнравственно, что Он навек забыл.

…Вот, например, уйдя из этих стен,
Вы вспомните, наверное, камен,
Философов, историков союзы.
А что сметёте в памяти, как мусор?»

«Марксистско-гегельянский винегрет!..».
«Чур-чур меня!» – воскликнул вдруг эстет.
(Валентин Штубов)


Так вот меня этот Эстет поразил. Сильно! Я таких людей, честно, ни разу больше в жизни не встречала. А жаль. И был он, конечно, человек необщительный, всегда молчал где-то в одиночестве. Свою науку знал досконально и от студентов требовал того же, чего в творческом вузе, да и в любом, добиться, конечно, было невозможно. И диалоги вел со студентами неожиданные, но видно было – не выпендривался, а мучительно искал понимания...

Одевался изящно, ходил в строгом изысканном костюме и белоснежной рубашке, что в нашем институте при хипповой моде было не очень принято. Когда проходил ему навстречу по коридору института преподаватель Артамонов в костюме цвета морской волны, Эстет отшатывался от него, словно от огня. Некоторые посмеивались. А я чуяла, что он искренне, что он такой и есть. И долго размышляла о нем и цветовой гамме чувств этого мира.

Тут замечу – лекции Сергея Дмитриевича Артамонова нам тоже сильно нравились, умнейший человек и очень обаятельный, специалист по истории французской литературы Возрождения и Просвещения, автор многих учебников, среди них - "История зарубежной литературы XVII-XVIII вв.", "Литература древнего мира" и т.д. И вообще я бы ему любой костюм простила лишь за то, как он нам читал стихотворение Роберта Бёрнса: «Ты меня оставил, Джеми, / Ты меня оставил. / Навсегда оставил, Джеми? / Навсегда оставил...» Боже, как он это читал!

Вернусь к Эстету! И вот было. Надо сдавать экзамен по эстетике. И произошел уникальный случай в Литературном – из нашего курса (42 студента) более половины получили неуд. Остальные посредственно. И лишь трое на 4 и 5. Все в институте и общежитии это обсуждали горячо и возмущенно. Ректор за голову схватился, спросил Эстета :
- За что? Почему?
- Потому, что их знания и личная эстетика – таковы, не выше двойки. Простите за честность.
Ректор Пименов открыл рот и закрыл. И началось мучение пересдачи экзамена.

Но не мое мучение. В числе тех троих удачников была и я, более того – с пятеркой. На меня даже подозрительно поглядывали все. А достижения особого не было. Вообще не было! Зная отношения Эстета к одежде, я пришла на экзамен в черном строгом платье с белым кружевным воротничком. Волосы – на прямой пробор, и тугая коса по спине. Но я оделась так без умысла, скорее – по интуиции. Кроме того мне нравилось его эстетическое восприятие мира и не хотелось, чтобы он от меня отшатывался, как от чумы или от «морских волн» Артамонова.

А билет я вытянула трудный и была не готова к ответу. Но, как всегда, начала отвечать. Вернее, собралась отвечать. А еще вернее, глядя на тонкий квадратик бумаги, сказала всего две фразы:
- Билет. Номер двадцать четыре.

Обоюдная пауза. Эстет внимательно посмотрел на меня и прервал паузу:
- Хорошо. Далее – не надо. Я Вам задам всего один каверзный вопрос. Если Вы сумеете на него ответить, буду рад. А вопрос такой: Что для Вас красивей – ухоженный сад с выкошенными газонами или заброшенный сад, заросший глухой травой?

Я слегка прикрыла глаза и представила. Потом чётко ответила:
- Если у меня в хозяйстве есть корова, то выкошенный сад мне доставит эстетическое удовольствие своим видом. А если её нет, мне будет нравиться заросший дикий сад! Но заросший не до абсурда.

Эстет резко откинулся на стуле:
- Неожиданный ответ на мой любимый вопрос. Я в замешательстве. Кто Ваши родители?
- Крестьянских корней.
- Давайте зачетку, Вы сдали эстетику на пять.
- И всё? - удивилась я.
- Всё, - ответил он и, уже расписываясь в зачетке, добавил вполголоса, - Легкость Ваших французских духов тоже зачтена.
Я смутилась, аж до алых щек...

За дверью меня ждали однокурсники:
- Чё так быстро? Пара?
- Пятак.
- Про чё ему говорила?
Я недоумённо развела руками:
- Про корову и сенокос.
- Эстету??! Издеваешься??! Кажи зачётку!
- Н-нате! - развернула им. Уставились.
- А-а-а! Тань, ты стихи читала?
- Прозой ответила... Косить или нет в саду!
И пошла в литинститутский садик на скамейку, смотреть на клумбу возле памятника Герцену и думать. Фиалки покачивались под ветром.

Такой странный был у нас Учитель – Эстет. Таинственный, обладающий воистину знаниями своей эстетики, которую тоже до конца разгадать невозможно. Но что-то в этом – волнующее... Говорят, он потом недолго проработал в Литинституте, его неординарность даже в творческой среде переходила границы привычного...

© Татьяна Смертина - рассказ «Эстет», апрель 2012. Tatiana Smertina
Публиковать без согласия автора, копировать и размещать у себя в блогах и на сайтах - запрещено.

Сайт управляется системой uCoz